Изображение Библиотека для детей и юношества имени А. Лиханова
Как записаться
в библиотеку
Перечень услуг Электронный каталог Продление on-Line Виртуальная справка Периодические издания

Новости Вятского края

Евгений Шварц (1896-1958)

21 октября - 120 лет со дня рождения Е. Л. Шварца, писателя, драматурга, киносценариста.
               
Е.Л.ШварцОкончил юридический факультет МГУ. Впервые как писатель выступил в 1923 г. Работал под руководством С. Я. Маршака в журналах «ЕЖ» и «Чиж». В декабре 1941 г. эвакуирован с семьей в г. Киров. В годы Великой Отечественной войны Евгений Шварц работал завлитом драматического театра в г. Кирове. Летом 1942 г. в Котельниче собирал материалы об эвакуированных ленинградских детях. В г. Кирове написал пьесы "Одна ночь", "Далекий край", начал работать над "Драконом". Вятские впечатления той поры отражены в его опубликованном дневнике.

23 июля 1942 года
17 июля я уехал в Котельнич, гостил у Рахманова [Рахманов Леонид Николаевич (1908–1988) – писатель, драматург, друг Шварца] и пробовал делать то, что умею хуже всего,– собирал материалы для пьесы об эвакуированных ленинградских детях. [Шварц выезжал в Котельнич, затем в Оричи, где находились эвакуированные из Ленинграда детские учреждения; материал был собран, и в сентябре этого же года он закончил работу над пьесой «Далекий край», которая была поставлена во многих театрах юных зрителей] Рахманов принял меня необычайно приветливо и заботливо. Вероятно, благодаря этому я чувствовал себя там так спокойно, как никогда до сих пор в гостях. Видел эвакуированные из Пушкина ясли, детская санатория бывшая. Говорил с директоршами – это было очень интересно, но как все это уместится в пьесу, да еще и детскую? Когда бомбили станцию, педагог, выдержанная и спокойная женщина, была так потрясена и ошеломлена, что сняла зачем-то туфли и, шепча ребятам «тише, тише», повела их за собою, как наседка цыплят, и спрятала их в стог сена. И ребята послушно шли за нею на цыпочках молча и покорно, старательно спрятались. Это только один случай.
 Леонид Рахманов о Евгении Шварце
Летом 1942 года, когда Шварц приехал к нам из областного Кирова в районный Котельнич, мой отец, который видел его впервые, решил, что он всегда был такой тощий. А я и в самом деле помнил Евгения Шварца еще худым, в обмотках, в широком и плоском английском кепи с наушниками, нависавшем над острым, как у Шерлока Холмса, профилем. Но это было давно, в двадцатые годы. С тех пор Шварц постепенно грузнел и внешне солиднел вплоть до войны и блокады. Впрочем, когда кто-нибудь из друзей тыкал его пальцем в объемистый живот, он уверял, что жира там нет, что там просто воздух. Шварц приехал в Котельнич, не только перенеся перед этим первые, самые тяжкие месяцы ленинградской блокады, но и переболев в Кирове скарлатиной: подхватил ее у приехавших также из Ленинграда детей репрессированного поэта Николая Заболоцкого. Сам Заболоцкий был родом из Уржума, то есть прирожденный вятич, дети же его родились и выросли в Ленинграде, под боком и под опекой Евгения Львовича. Они были соседями по дому на канале Грибоедова, Шварц был очень привязан к ним и с радостью приютил их в своей маленькой эвакуационной комнате в Кирове.

- Да, Леня,— наставительно говорил он,— чтобы в сорок пять лет суметь захворать скарлатиной, надо быть детским писателем — только для нас существует возрастная льгота. Вы пока ее не заслужили. Скорее начинайте писать для детей!

В Котельниче мы с Шварцем спали на сеновале, где, разумеется, долго перед сном разговаривали, а рано утром будила нас курица, виртуозно певшая петухом. Шварц не раз потом о ней вспоминал, считая такое диво тоже подарком судьбы в этот страшный год. Оба мы нашей встрече невероятно обрадовались, как обрадовались за месяц перед тем, узнав, что нас разделяют всего сто километров по железной дороге. Оба лишь недавно справились с дистрофией, а Шварц еще и с болезнью), оба тосковали по Ленинграду, но главное, что угнетало тогда всех, были черные вести с фронтов. Блокадные испытания уже казались какими-то бесконечно далекими, словно бы потусторонними,— столько военной беды грохотало в стране этим летом. Знакомы с Шварцем мы были давно, но подружились только во время блокады. И вот встретились здесь, в условиях, далеких от нормальных, но все же не ленинградских. Мы знали, что это как бы бивуак в нашей жизни, и потому особенно ценили эту встречу «на перевале». За короткие дни пребывания в Котельниче Шварц успел побывать в детском доме, эвакуированном из Ленинграда, из Кировского района в Кировскую область, и помещавшемся километрах в двадцати от Котельнича. Именно об этом детдоме он написал через несколько месяцев пьесу «Далекий край», которая пошла потом в Московском ТЮЗе и в других детских театрах страны. Увы, число тюзов в военные годы резко сократилось,— большинство их до войны приходилось на западные и южные области. В Котельниче же Шварц прочел нам вслух другую свою пьесу — «Одна ночь», о ленинградской осаде, о жакте, где он с женой Екатериной Ивановной дежурил на чердаке, на крыше, сражаясь с «зажигалками». В этой пьесе отлично были написаны женщины. В поэтичном образе Марфы мы ощутили столь присущую Шварцу-сказочнику волю к добру, помогающую преодолеть и большую беду и житейские горести, прибавляющую сил, чтобы жить и работать.
 Начался 1943 год. Перед тем как мне переселиться в Москву, мы с женой приехали в Киров. Шварц нам устроил ночевку в местном театре, где он служил завлитом. Еще шел спектакль «Синий платочек», а мы, утомившись за долгий, ненастный мартовский день, уже завалились cпать в директорской аванложе под звуки душещипательного романса, сопровождавшего лейтмотивом этот спектакль. Шварц ушел из нашей «спальни» не раньше, чем убедился, что нам удобно, что промокшие наши пальто висят на спинках кресел, а разбухшие от снежной жижи башмаки аккуратно приставлены к радиаторам, которые, правда, были уже выключены на ночь.
После войны Евгений Шварц продолжил работу в кинематографе. Наиболее значимые его работы того времени: «Золушка», «Первоклассница», «Марья-искусница», «Дон-Кихот». Сценарии ко всем этим фильмам писал Шварц. В его фильмах снимались такие блистательные актеры, как Фаина Раневская, Янина Жеймо, Толубеев, Черкасов, Гарин и другие.

В 1956 г. Шварц был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В 1955–1956 гг. писатель вел дневниковые записи, ставшие основой его «Телефонной книжки» – уникальных по форме мемуаров. Это миниатюрные портреты современников, с которыми сводила Шварца творческая судьба, и меткие характеристики всевозможных советских учреждений – творческих союзов, издательств, театров. По сценариям Шварца поставлены фильмы «Золушка» (1947), «Первоклассница» (1948), «Дон-Кихот» (1957), «Марья-искусница» (1959), «Каин XVIII» (1963, по сказке «Два друга»), «Обыкновенное чудо» (1964), «Снежная королева (1966). Более современные экранизации его сказок – фильмы Марка Захарова «Убить дракона» и «Обыкновенное чудо». Умер Евгений Шварц 15 января 1958 года в Ленинграде от инфаркта в 61-летнем возрасте. Последние годы жизни он страдал от сердечной недостаточности. Писатель похоронен на Богословском кладбище.


Источник: сайт "УзнайВсё"

Яндекс.Метрика